naisica

Те, кому интересны мои потуги в написании Ориджинала, прошу.
Всё под морем.

Потребовали дневник. Мол, для синхронизации действий.
Вела?
Естественно вела, правилами чётко оговорено записывать все мало-мальски важные действия. Достаёт на самом деле, особенно в самом начале, я на стенку от этого лезла. Но, раз уж знала, на что иду…
После, потребовали показать регистрационный номер кристалла и назвать агента, который меня сюда послал. Даже парочку анализов взяли.
Допрос на высшем уровне – а мне до сих пор никто не рассказал, в чём собственно будет состоять моя задача.
- Твои вещи уже здесь, - Константин ленивым жестом обвёл маленький кабинет.
- Какие вещи? – спросила я, сделав вид, что не обратила внимания на явную издёвку. - Я ничего с собой не брала.
Он только усмехнулся и покачал головой.
- Прочитаешь собранную информацию, зайдёшь ко мне – поговорим.
- Но я думала…
- У меня много дел, - сказал он и, не дожидаясь моей реакции, быстро вышел из комнаты.
Когда дверь за ним захлопнулась, я от души пнула стоящую на полу коробку с какими-то документами.
Сказать, что я была зла, не сказать вообще ничего.
Постояв какое-то время посреди комнатушки, я всё же заставила себя успокоиться – проку-то от моих нервов?
Взяв коробку с бумагами, я села за стол и принялась в ней рыться. Как оказалось, все бумаги так или иначе были связаны с одним человеком - Лысюк Светланой Александровной. Справки из больницы, старые табеля успеваемости, фотографии – одним словом всё. За ней определённо следили, и уже довольно давно – съёмка длилась минимум полгода, я нашла фотографии зимнего периода. Впрочем, помимо фотографий я не увидела ничего особенного: оценки как оценки, ни плохо, ни хорошо, копия трудовой книжки указывала, что она за последние четыре года сменила шесть работ и на данный момент работает секретарём в частной фирме, занимающейся мебелью. Ни мужа, ни молодого человека.
Записей об арестах, жалобах либо каких других привязок к незаконной деятельности я тоже не нашла.
Обычный себе человек с обычной, возможно несколько скучной, жизнью.
Серая мышь – ни больше, ни меньше.
Почитав пару отчётов наблюдения, я пришла к выводу, что даже представить себе не могу, в чём состоит проблема, связанная с этой Лысюк. Но должно же быть что-то серьёзное, если за неё взялся Отдел Координации?
Можно было бы спросить у Константина, но что-то мне подсказывало, что стоит сначала просмотреть все документы, а потом уже идти к этой заразе.
Похоже, он не упустит ни единого шанса надо мной посмеяться.
Честно скажу, изучала я документы долго, а вот проку от этого…
Решив, что всё равно ничего нового в докладах для себя уже не почерпну, я отправилась к Константину. Постучав в дверь, мне пришлось ещё подождать минуты две, прежде, чем мне соизволили её открыть. Ситуация мне нравилась всё меньше и меньше.
- Ну, рассказывай, - кинул он с порога и, не глядя на меня, пошёл в глубь комнаты.
Сказать, что его кабинет был большим, значит не сказать вообще ничего. Собственно, нельзя не отметить, что кабинет был обставленный со вкусом: минимум мебели, только стеллажи с полками, диван, пару стульев и рабочий стол с компьютером.
- Можно сесть или мне стоя докладывать? – не удержалась я от едкого комментария, но он, как я и ожидала, не сделал Константину ни холодно, ни жарко.
- Надо же, - хмыкнув, протянул он, - тебе уже есть что докладывать? Ладно, присаживайся, мне казалось, ты посмелей будешь, - он указал на стоящий передо мной стул. Сам же сел на своё законное место – за стол.
- Я думала, что мы – напарники, - я решила сразу уточнить все интересующие меня моменты. Если он решит на мне ездить, я должна знать, как его с себя сбросить.
- Не совсем так, - покачав головой, ответил Константин, - нас обязали работать в паре, но у нас совершенно разные обязанности, - а затем добавил, - извини за тавтологию.
- И какие же это обязанности?
- У тебя – непосредственный контакт и устранение проблемы, у меня – нахождение путей устранения. Проще говоря: я придумываю, ты - делаешь.
- То есть пляшу под твою дудку?
- Не хочешь, возвращайся домой. Думаю, через неделю они тебя отсюда заберут.
- Нет уж, спасибо, - процедила я и вцепилась в ежедневник такой мёртвой хваткой, что на обложке, наверное, следы от ногтей останутся надолго.
- Что ж, может, тогда расскажешь что ты узнала, а я, в свою очередь, расскажу что известно мне.
- Может, наоборот.
- Нет, хочется проверить твою смекалку. Позволишь?
«А у меня есть выбор?» - промелькнула мысль, но я только головой покачала.
Терпи, Горошенко, в конечном счёте, это не на всю жизнь, а типчика могут потом и заменить.
- Зовут её Лысюк Светлана Александровна, двадцать пять лет, не замужем, работает cсекретарём в компании «P&K». В работе не особо везёт, прочем, как и во всём остальном. Создаётся ощущение, что она проклятая – за что не возьмётся, всё летит к чертям.
- Ну, не совсем так, - задумчиво протянул он и потянулся к лежащей перед ним папке, - ещё что-нибудь?
- Собственно говоря, ничего. Ни арестов, ни жалоб. Хотя, - я открыла ежедневник, ища точную дату, - вот, почти четыре года назад провела в психиатрическом отделении две недели. Нервный срыв.
- Да, - кивнул Константин, - покончить собой пыталась. Откачали.
- Таблетки? – предположила я.
- Хотела умереть красиво, - хмыкнул в ответ напарник и криво усмехнулся.
Разозлило.
- Смерть красивой не бывает, - возразила я прищурилась. – Не думаю, что у тебя найдётся хоть один пример красивой смерти.
- От чего же? А как же Ромео и Джульетта?
- Ты видел их трупы? - хмуро протянула я, чувствуя, что начинаю ещё больше злиться. Нет, этот человек определенно не из тех людей, с которыми мне приятно общаться.
- А, так ты о бренном теле…
Я громко захлопнула ежедневник, желая прекратить этот бессмысленный спор:
– У меня всё.
- Что ж, - он опёрся о спинку стула, - и какие у тебя выводы?
- Цепочка.
- Цепочка?
- Раз она склонна к суициду, дела не клеятся, то логично было бы предположить, что Лысюк совершит самоубийство, которое поведёт за собой цепочку событий, результат которых так или иначе не устраивает наше руководство.
Константин хмыкнул и покачал головой. Затем, изрёк:
- Узость мышления – ахиллесова пята современных выпускников.
- И чтобы это значило?
- Для начала значит это только одно: слишком банально и предсказуемо, - он принял более удобную позу и, казалось, даже посерьёзнел. - Если бы это была, как ты говоришь, обычная цепочка, ей бы нашли как поднят настроение и отвлечь от мыслей о смерти. Щенка бы подарили, друга нашли – что угодно. Ты же знаешь их методы
- Ну.
- Её смерть, раз уж на то пошло, самый простой выход из ситуации.
- Что за… - начала я, но Константин протестующее поднял руку. Мол, я ещё не договорил.
- Вот и они о том же. Убивать - не наш профиль, мы ведь сохранить, спасти обязаны.
- По крайней мере, так нас учат, - фыркнула я. – Если, конечно, за последние полгода ничего не изменилось.
- Не язви там, - он наклонился в мою сторону, - где можно промолчать – эффективней будет, да и умней покажешься.
Я сердито поджала губы, но ничего на это не ответила.
- Ладно, - Константин открыл папку и достал оттуда несколько фотографий со слежки, - ситуация такая: Лысюк владеет довольно редким и опасным даром – создавать иллюзии и воплощать их в жизнь, - он протянул мне парочку фотографий. - Не просто создавать мираж мчащегося на тебя автомобиля, а быть в состоянии убить тебя этим автомобилем. Посмотри внимательно, что видишь?
Я перевела взгляд с собеседника на фотографии и попыталась увидеть на их что-то необычное, но, как ни старалась, ничего не нашла. Решив уже отдать фотографии Константину, я вдруг заметила одну деталь: на фотографии Светлана стояла перед витриной с телевизорами. Камера снимала улицу и Лысюк была на самих экранах. Вот только… вот только не все экраны показывали одно и то же.
-Да, я как раз об этом и говорю.
- Возможно, неудачный ракурс, - с сомнением в голосе протянула я и посмотрела на вторую фотографию. Там всё было намного чётче: на ней можно было без проблем увидеть, как она стоит недалеко от группы людей, над которыми сгустились тучи. Собственно, прямо над их головами – в метре или в двух над ними. Вид при этом у Лысюк был крайне недовольный.
- Понятно. Она знает об этой своей способности?
- Думаю, если не дура, то знает.
- Давно это началось? – я решила, что реагировать на подобные замечания - себе дороже, да и радовать его новой перепалкой как-то не хотелось.
- Семь лет назад, после автокатастрофы, - он подкинул мне ещё пару фотографий.
- Почему у меня не было этой информации?
- Потому что, - лаконично ответил он и сложил руки на груди. Не иначе, как ждёт моей реакции.
Долго ждать придётся.
- Не слабый побочный эффект, - буркнула я, разглядывая фотографию. Столкновения на самом деле было… впечатляющим. - Удивительно, что она вообще выжила.
- Точно подмечено.
- Ладно, и что я должна делать? Как выйти с ней на контакт?
- Хорошо, сразу к делу? Как хочешь. Где ты сейчас находишься?
- В смысле? – я удивлённо моргнула.
- Я спрашиваю, где сейчас находится Горошенко Виктория этого времени, - пояснил он.
Я почувствовала, как краснею - могла бы и сама догадаться, что спросит об этом.
- У себя в городе. Я только на третий курс перешла.
- Дневниковые записи уже передала?
- Передала.
- Хорошо, копию моего дневника я дам тебе завтра, - он открыл папку и достал оттуда какой-то лист. – Вот, это твоё резюме.
- И? – я уставилась на лист бумаги.
- И ничего, завтра идёшь в «P&K» устраиваться на работу.
- Ты что, издеваешься, что ли? – подозрительно переспросила я.
- Похоже?
- Очень.
- Жаль, что ты так думаешь.
Я молча изучала «своё» резюме.
- И кем я буду? - подозрительно протянула я.
- Помощником секретаря, - спокойно пояснил он.
- Замечательно.
Стоило учиться семь лет на этом чёртовом отделении, чтобы устроиться работать помощницей профессиональной машинки по приготовлению кофе со сливками.
- Скажешь шафёру, он тебя отвезет домой. Ключи у него же.
- Это значит, разговор окончен?
- Это значит, - едко улыбнулся он, - ты всё правильно поняла.
Я только головой покачала.
Откуда такое пренебрежение и высокомерие?
Придётся узнать